Балак на львовский вкус. Маленький формат.

Легионы учительниц украинского языка добросовестно вдалбливают львовским детям в головы, «как это всё должно называться и писаться правильно». Компьютерные программы по украинскому правописанию бесятся, на свое усмотрение исправляя словечки львовского балака. Но дети, если не дома, так на перекуре под школой или на самогонной дискотеке в Радехове, богатеют другими вербальными формулами и сами себе творят лингвистическую норму. Благодаря этому львовская гвара (диалект), хоть и не вполне вписана в формат, живее полтавской матрицы укрмовы, и ничем не обделена.

Разве что у доверчивых детишек возникает вопрос, почему они вдруг должны верить книжке, а не верить бабушке, и ту мармуляду величать джемом, фризиерку – парикмахершей, а дворец – железнодорожным вокзалом. И почему вдруг нельзя употреблять «курва горбатая» в присутствии мамочки, «как дедушка всегда говорит». Этакая вот языковая дискриминация. Правда, как их ни зови, а вафли «Артек» в андруты не превращаются. Вот и живут в одном городе и фата с вельоном, и батяр с гопником, и карменадли с отбивной. И даже фацет с братишкой.

Рабочая группа просит академических лингвистов и просто неравнодушных активистов языкового фронта простить её за возможные искажения в нашей захалявной книжечке. Ни один язык, тем более львовская гвара, не стоит на месте, то беднеет, то богатеет. Некоторые некогда широко употребляемые слова и значения слов канули в Полтву, некоторые наоборот – понемногу вылезают из бабушкиных сундуков. Множество слов и идиоматических выражений пришлось упустить из-за нехватки места.